Трибунал для бывшей Югославии: как Гаага определяла военных преступников и есть ли шанс, что Путин повторит судьбу Милошевича

Ордер на арест российского диктатора Владимира Путина Международный уголовный суд выдал еще в марте 2023 года. Однако реальные перспективы того, что Путин действительно будет арестован, до сих пор выглядят довольно призрачными. Поэтому вопрос, является ли этот механизм рабочим, не теряет актуальности.

Варвара Шолян

Журналистка NV.ua

Международный уголовный трибунал для бывшей Югославии (МТБЮ) — пожалуй, один из самых известных примеров такой работы. Он касается военных преступлений именно в Европе, тогда как трибунал по Руанде в Украине известен значительно меньше, хотя работал почти в тот же самый период.

МТБЮ в свое время стал выдающимся событием в аспекте международного права, так как до этого трибунал по военным преступлениям в последний раз созывали еще в 1940-х годах для осуждения нацистских военных преступников после Второй мировой войны. Кстати, Международный военный трибунал для Дальнего Востока (Токийский процесс) продолжался вдвое дольше первого Нюрнбергского.

МТБЮ, который начал работу 25 мая 1993 года, рассмотрел четыре группы преступлений, совершенных с 1991 года во время югославских войн (то, что часто называют «войной в Югославии», на самом деле было чередой отдельных, но связанных между собой этнических конфликтов). Все эти преступления — нарушение Женевских конвенций, нарушение законов и обычаев войны, геноцид, преступления против человечности — в настоящее время соответствуют тому, что совершает Россия в войне против Украины.

Но после югославских войн все началось не с ареста сербского диктатора Слободана Милошевича, а с обвинений против начальника концлагеря Сушица Драгана Николича. В лагере Сушица, созданном полевыми командирами самопровозглашенной Республики Сербской, удерживались боснийцы и другие несербы.

Фигурантом первого судебного разбирательства МТБЮ стал тоже не Милошевич, а бывший охранник в лагерях Омарска и Трнополье Душко Тадич. Его арестовали в Мюнхене в 1994 году благодаря показаниям боснийских беженцев, которые его опознали. На суде он не признавал себя виновным и утверждал, что «в Боснии и Герцеговине шла гражданская война». Однако МТБЮ отклонил эти возражения и постановил, что вооруженный конфликт в бывшей Югославии с 8 октября 1991 года был именно международным — поскольку к тому моменту и Хорватия, и Словения окончательно провозгласили независимость.

Очередь дошла до Милошевича только в 2001 году. В сентябре 2000 года он проиграл президентские выборы Воиславу Коштунице — причем уже в первом туре — но отказывался признать поражение вплоть до массовых протестов в Белграде (известных как Бульдозерная революция). Те выборы были досрочными, их инициировал сам Милошевич, который надеялся удержать власть еще на четыре года. Однако его ожидания не оправдались. 7 октября 2000 года, на фоне белградских протестов со штурмом телецентра, Милошевич наконец официально смирился с поражением и сложил полномочия.

1 апреля 2001-го он был арестован в своей резиденции в Белграде по обвинениям в злоупотреблении властью и коррупции (о военных преступлениях тогда формально еще речь не шла). 4 апреля в Белград прибыл секретарь МТБЮ Ганс Холтуйс, который должен был передать ордер на арест Милошевича и разъяснить процедуру экстрадиции. Хотя до экстрадиции могло и не дойти: против нее выступил новоизбранный президент Коштуница. К тому же, конституция Югославии запрещала экстрадицию югославских граждан в иностранный суд (так же, как и действующая конституция РФ исключает выдачу россиян). А Югославия, несмотря на выход из ее состава Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины и Македонии, на тот момент все еще существовала — в урезанном варианте «Сербия + Черногория».

Сербский премьер-министр Зоран Джинджич все-таки согласился на экстрадицию бывшего диктатора. 28 июня 2001 года Милошевича вертолетом вывезли из белградской тюрьмы на американскую военную базу с символическим названием Тузла (Босния и Герцеговина), а оттуда — самолетом отправили в Гаагу.

Важным фактором в ситуации с экстрадицией Милошевича были западные санкции против Союзной Республики Югославия, действовавшие в течение 1990-х годов. Санкции против режима Милошевича были одними из самых строгих на тот момент и включали запрет на импорт и экспорт, замораживание активов, прекращение многих международных финансовых операций, сокращение дипломатических представительств, культурную и спортивную изоляцию. Сегодня этот инструментарий хорошо знаком, однако для Сербии Милошевича, в отличие от России Путина, ограничения действительно были почти катастрофическими. По состоянию на январь 1994 года месячная инфляция составляла около 300 000 000% — то есть цены удваивались каждые полтора дня. В то же время у режима Милошевича не было спасительных лазеек вроде нефти и газа, а также теневой поддержки стран Глобального Юга.

Американские санкции против Сербии начали постепенно отменять после подписания Дейтонских соглашений 21 ноября 1995 года. Международные санкции в основном сняли после отстранения Милошевича от власти в 2000 году, а в октябре 2014 года ЕС официально отменил замораживание активов самого Слободана Милошевича, его семьи и других связанных с ним лиц. В обосновании решения говорилось, что все эти лица «больше не представляют угрозы для консолидации демократии». Правда, в том же 2014 году еще большей угрозой для демократии и международного права стала путинская Россия.

Между прочим, хотя российская пропаганда впоследствии использовала югославские войны для конструирования нарративов об «агрессивном Западе», а РФ много лет политически поддерживала режим Милошевича, военной поддержки от Москвы Белград так и не дождался. Во время бомбардировок НАТО в РФ раздавались призывы оказать «братской Сербии» военную помощь (в Белграде в это время как раз устраивали акции с плакатами Rusijo pomozi), но этими заявлениями все и исчерпалось.

Самым острым эпизодом стало демонстративное прибытие российских военных в Международный аэропорт Приштины в июне 1999 года раньше сил НАТО. Командующий силами НАТО в Европе Уэсли Кларк приказал британскому генералу Майклу Джексону взять аэропорт под контроль, а тот ответил фразой, которая впоследствии вошла в историю: «Я не собираюсь начинать Третью мировую войну из-за вас».

Затем Джексон пояснял, что «не считал уместным вступать в конфронтацию с россиянами». В конце концов российская сторона добилась размещения своих «миротворцев» в Косово, но только в зонах ответственности других миротворческих миссий. В 2003 году российский контингент был выведен из Косово.

Международный трибунал для Югославии впоследствии выдвинул обвинения против 161 человека, 90 из них были осуждены. Дольше всех от правосудия уклонялся второй президент самопровозглашенной Республики Сербская Краина Горан Хаджич — его арестовали только в июле 2011 года. Хаджичу инкриминировали депортации и насильственное переселение десятков тысяч человек (хорватов и других несербов), пытки и убийства. В частности, его обвиняли в причастности к Вуковарской резне 1991 года, когда были убиты около 300 хорватских военнопленных и гражданских лиц. Хаджич не дожил до окончания суда: он умер от рака мозга в июле 2016-го.

Слободан Милошевич тоже не дождался приговора. Против него были выдвинуты обвинения в преступлениях против человечности (убийствах, пытках, депортациях, незаконном лишении свободы), военных преступлениях, геноциде — причем его судили сразу за несколько войн (Босния и Герцеговина, Хорватия, Косово). Также Милошевич стал первым — и на данный момент остается единственным — главой европейского государства, которого экстрадировали в Гаагу и судили за военные преступления.

11 марта 2006 года Слободан Милошевич был найден мертвым в своей тюремной камере в следственном изоляторе Трибунала ООН по военным преступлениям. Вскрытие показало, что причиной смерти стал сердечный приступ, но вопросов все равно осталось много: предполагали, что это могли быть и преднамеренное отравление дроперидолом, и попытка самого Милошевича предстать в образе мученика. На тот момент до завершения трибунала по Югославии было еще далеко, и одним из неожиданных поворотов стало то, что на скамье подсудимых оказались не только адепты режима Милошевича, но и те, кто с ним боролся.