У нас есть примерно 50 лет исторического опыта: Алексей Кущ объясняет, что означает демографический кризис во время войны
«Около 7 миллионов человек могут стать новым поколением, сформировавшимся в Украине в течение следующих 30 лет. Как ни парадоксально это звучит, это оптимистичный сценарий, поскольку он предполагает сохранение нынешней тенденции», — говорит экономист и финансовый аналитик Алексей Кущ и добавляет: если война будет продолжаться, ситуация будет только ухудшаться.
По его оценкам, страна рискует перейти точку невозврата, если одновременно будут продолжаться война, массовый отток населения, падение рождаемости и сокращение продолжительности жизни. Выход эксперт видит не в привлечении массовой миграции из других стран, а в создании такой экономической и социальной модели, которая будет стимулировать украинцев возвращаться.
В интервью UA.News Алексей Кущ объясняет, каким образом демографический кризис запускает сворачивание экономики и упадок инфраструктуры, как Израилю удалось втрое увеличить численность населения и при каких условиях этим опытом может воспользоваться Украина. Далее — его прямая речь.
Демографический кризис и риск точки невозврата
Конечно, нация не исчезнет, но она может войти в такое состояние демографического кризиса, из которого уже не будет возможности выйти. То есть будет пройдена своеобразная точка невозврата.
Есть примеры наций, которые впадали в такое историческое состояние — условно говоря, исторического гомеостаза. Но тогда система сбалансирована с внешними факторами существования. Для этого нужны благоприятные внешние условия.
А у нас географическое положение таково, что благоприятных условий для спокойного пребывания в историческом гомеостазе или анабиозе нет и в ближайшей перспективе не будет.
Поэтому нам необходимо, чтобы нация оставалась динамичной, чтобы сохранялась ее демографическая основа, чтобы она развивалась. Поэтому мы не можем позволить себе достичь точки демографического гомеостаза или анабиоза. Именно это и является одним из главных рисков.
«Идеальный шторм» для усугубления демографического кризиса
В контексте демографии у нас сейчас, условно говоря, «идеальный шторм» — с негативной коннотацией.
Во-первых, это массовый отток населения за границу.
Второй фактор — снижение фертильности, то есть количества рождений в расчете на одну женщину фертильного возраста. Здесь наблюдается стремительное падение.
Если 13–14 лет назад этот показатель составлял примерно 1,51. Это уже было ниже уровня простого воспроизводства населения — около 2,01. Показатель воспроизводства — это минимально необходимый уровень рождаемости для того, чтобы поколение могло численно заменить предыдущее. Тогда коэффициент фертильности тоже снижался, но это была своеобразная арифметическая прогрессия, которая переносила масштабный демографический кризис на 22-й век.
Третий показатель — сокращение продолжительности жизни. Для мужчин она снизилась примерно до 63–65 лет, по отдельным оценкам — до 58 лет. Для женщин средняя продолжительность жизни сократилась примерно с 74 до 70 лет.
Итак, эти три показателя фактически являются признаками нашего «идеального шторма» — с негативной коннотацией.
Аналогичные демографические факторы существуют и в других странах, которые не переживают войны. Но там проблема частично решается за счет увеличения продолжительности жизни, что автоматически расширяет период экономически активной жизни.
Например, в Японии население стареет, но люди в возрасте 65–70 лет продолжают работать. И не потому, что они бедны и вынуждены зарабатывать, а потому, что сохраняют активную фазу жизни.
Таким образом, формируются дополнительные трудовые ресурсы за счет людей старшего возраста. И это даже может давать положительный эффект, ведь люди сохраняют социальную активность.
Кроме того, в демографических расчетах важную роль играет миграция. Население Японии не уезжает за границу, а наоборот — туда приезжают люди, которые хотят там жить. То есть они компенсируют снижение рождаемости увеличением продолжительности экономически активной жизни и привлечением мигрантов.
А в Украине происходит обратное: рождаемость снижается на фоне массового отъезда населения за границу и сокращения продолжительности жизни.
Максимум около 7 млн человек могут составить новое поколение
Я приводил расчет: если сейчас в первый класс идет около 240 тысяч детей, то это значительно меньше, чем было раньше — более 500 тысяч. Сокращение — вдвое; коэффициент фертильности — тоже вдвое упал.
Если посмотреть на сокращение экономической активности и демографические показатели в целом, простой расчет показывает уже не арифметическую, а геометрическую прогрессию сокращения.
Новое поколение формируется примерно в течение 30 лет. Поэтому, зная количество детей, которые сегодня идут в первый класс, можно экстраполировать эту тенденцию на следующие три десятилетия. Мы увидим, что новое поколение, сформировавшееся в Украине за эти 30 лет, может насчитывать максимум около 7 миллионов человек.
И, как ни парадоксально это звучит, это даже оптимистичный сценарий, потому что он предполагает сохранение нынешней тенденции. Если война будет продолжаться, ситуация будет только ухудшаться.
А потеря возможности порождать численно новое поколение украинцев фактически означает растворение нации в истории. То есть у нас есть примерно 50 лет исторического времени.
Кризис человеческого капитала и сворачивание экономики
В повседневной жизни это будет проявляться так: как шагреневая кожа, экономический потенциал страны будет постепенно уменьшаться.
Сейчас, во время войны, трудно говорить о нормальном экономическом развитии. Но после войны, если эта тенденция сохранится, мы можем столкнуться с тем, что в экономику не будет поступать достаточных инвестиций и не будут создаваться крупные предприятия.
Например, есть такой показатель: предприятия с численностью более 500 работников обычно создаются в странах, где проживает более 20 миллионов человек. То есть крупные предприятия создаваться не будут, инвестиции сокращаются, экономика развиваться не будет.
Урбанистический кризис городов. Сегодня они в значительной степени живут за счёт ресурсов провинции. До войны города потребляли ресурсы сельских территорий, а после войны таких ресурсов не будет. Сёла обезлюдевают, небольшие городки фактически вымирают, сокращается количество населённых пунктов.
Человеческий капитал в XXI веке является основой экономического развития. Как говорят экономисты, человек — это «нефть XXI века».
Именно поэтому экономические акценты сегодня смещаются в Азию: там больше человеческого капитала и значительно больше перспектив его развития.
Следовательно, сокращение человеческого капитала означает снижение экономической активности и ухудшение экономических перспектив. Мы также находимся на таком геополитическом перекрестке, где для выживания необходимо иметь многочисленную нацию, сильную экономику и сильную армию. А всё это возможно лишь при наличии развитого человеческого капитала.
Кризис человеческого капитала приведет к кризису всех остальных его составляющих — инфраструктурного, экономического, геополитического и других видов капитала.
Как замедлить реализацию негативных демографических сценариев
Определяющим моментом является поиск механизма завершения войны. Завершение войны — ключевое условие спасения нации в данном случае.
Поэтому, когда некоторые политики говорят о «вечной войне», они фактически каждый раз подбрасывают хворост в костёр демографического кризиса.
Например, в Израиле никто не говорит о вечной войне. Там создают условия, чтобы жители страны могли жить максимально комфортно даже в периоды, когда обостряются военные действия. Но политики в Израиле говорят о жизни, а не о вечной войне.
Поэтому краеугольным камнем является поиск механизмов прекращения войны. Далее уже должны задействоваться другие механизмы.
Возвращение мигрантов — израильский опыт
На мой взгляд, единственный вариант для нас — репатриация населения. То есть других реальных вариантов не существует. Я имею в виду запуск украинской «Алии». В Израиле «Алия» — это возвращение евреев на Родину. Эта программа существовала и раньше, но после войны Судного дня 1973 года Израиль значительно увеличил её масштаб.
Страна поняла, что, имея около 3 миллионов населения, она не устоит против своих противников, и начала масштабную программу репатриации.
В частности, она была направлена на переселение евреев из Советского Союза.
Но репатриация не может быть принудительной. То есть она предполагает создание для украинцев в Украине таких условий, которые будут лучше, чем те, которые они могут получить в других странах.
Это должны быть условия для собственной самореализации. Соответственно, Украина должна стать страной с эффективной экономической моделью развития. Это должна быть инклюзивная страна, а не трибалистская, не замкнутая в себе. Наоборот — мультикультурная и открытая.
Например, евреи из Советского Союза вряд ли ехали бы в Израиль, если бы это была страна с закрытыми границами и жесткой идеологией. Они ехали туда, в частности, потому что Израиль был гораздо более свободной страной, чем Советский Союз того времени.
Необходимо формировать точки роста
Нам необходимо найти свой собственный уникальный экономический код. Сырьевая модель экономики не создаст предпосылок для такого экономического роста, который будет стимулировать людей возвращаться. Сырьевая модель предполагает минимальное количество рабочих мест и предприятий. Фактически это добыча природных ресурсов и их дальнейший вывоз.
Поэтому нужно переходить к кластерной модели экономики, создавать несколько кластеров, которые будут базироваться на наших внутренних ресурсах. Это может быть титановый кластер, литиевый кластер, электронный кластер и т. д. Необходимо формировать точки роста, национальных экономических лидеров, которые будут развиваться.
Параллельно необходимы программы поддержки социального капитала, стимулирования рождаемости, помощи молодым семьям, создания условий для воспитания детей.
Это должна быть комплексная, взаимосвязанная программа. Это должно быть как пазл, состоящий из множества элементов. В него должны входить образовательная, энергетическая, инфраструктурная, социальная и экономическая политика. Все эти элементы должны создать образ страны, в которую украинцы захотят возвращаться.
В этом плане меня удивляют некоторые специалисты, в частности демографы, которые видят огромный демографический потенциал именно среди украинцев, оказавшихся за пределами страны, но в то же время говорят о необходимости привлекать каких-то мифических мигрантов из Азии, Африки или других регионов.
На мой взгляд, это абсурдные идеи.
Возвращение украинцев должно стать приоритетом
Это должно стать частью национальной идеи — так же, как Израиль принимал евреев со всего мира. Мы должны разработать программы для всех регионов мира, где проживают украинцы.
Конечно, будет трудно создать такие условия, чтобы украинцы возвращались. Но это возможно, потому что ситуация в мире будет меняться.
Социально-экономическая ситуация в мире уже меняется и, вероятно, будет ухудшаться. И мы находимся на переломе глобальных тенденций развития. И это наш единственный шанс после войны — воспользоваться этими тенденциями и создать собственную экономическую модель.
Украина обладает умеренным климатом, плодородными землями, водными ресурсами. Она потенциально может создать собственный образ страны, который будет привлекательным для многих людей.
А нам, напротив, нужно будет строить страну на принципах мультикультурализма, идеологического разнообразия и открытости. Именно такая модель будет привлекательной для людей.
В обществе должен сработать механизм самозащиты
Конечно, первый период после войны потребует определенной психологической терапии, своеобразного лечения этих травм. Это должны осознавать и политические элиты, которые придут к власти после войны.
Здесь необходимо запускать широкий спектр мероприятий. Это должна быть работа политиков, лидеров общественного мнения, деятелей культуры. Необходимо развивать совместные культурные мероприятия, проекты и инициативы для украинцев из разных стран. То есть это уже должно стать элементом государственной политики.
И здесь должно сработать даже некое эгоистическое чувство — но в положительном смысле. Украинцы, которые сейчас живут в Украине и переживают войну, конечно, становятся более жесткими в своих оценках, в частности в отношении украинцев, уехавших за границу. Но после войны люди должны понять одну простую вещь: кто-то должен оставаться экономически активным и создавать ресурсы для всей страны.
В частности, для тех украинцев, которые воевали, получили ранения или инвалидность. Кто-то должен зарабатывать для них пенсии и социальные выплаты. Они не могут оказаться в разрушенной стране, где мало людей и почти все нуждаются в помощи, но нет экономически активного слоя, который бы двигал экономические процессы.
Здесь должен сработать механизм самозащиты: кто должен зарабатывать эти пенсии и социальные выплаты?
Мы можем оказаться в парадоксальной ситуации: закрытая страна с низкой рождаемостью
Идеологически закрытая страна с закрытыми границами и жесткой идеологией обычно опирается на высокие показатели фертильности населения, на высокую рождаемость.
Аналогичная ситуация, например, в Иране: это довольно закрытая страна, но уровень рождаемости там по-прежнему значителен.
Это будет абсолютно уникальная ситуация в истории. Ведь до сих пор не было идеологической системы, которая базировалась бы на чрезвычайно низкой рождаемости. Если наша рождаемость почти нулевая, то этот тренд нужно исправлять.
Инвесторы оценивают экономику по количеству потенциальных потребителей
Само восприятие человеческого капитала и человеческих ресурсов изменилось по сравнению с прошлым веком. В XX веке природные ресурсы и производственные мощности определялись прежде всего в соответствии с потребностями производства. А сейчас они всё больше определяются в соответствии с потребностями потребления.
Экономика XXI века — это экономика потребления.
Почему экономические акценты смещаются в Китай, Индию и другие страны? Потому что там больше потребителей.
А также на то, что у нас очень непростая геополитическая позиция на карте мира. Часто в качестве примера приводят Австралию или Монголию: мол, там относительно небольшое количество населения, но эти страны выживают. Украина не может пойти тем же путем. Это абсолютно нерелевантное сравнение.
В Монголии и Австралии огромные территории, которые непригодны для комфортного проживания или имеют очень тяжелые условия жизни.
Если посчитать территории, где люди могут относительно комфортно жить, например, в Австралии, то это преимущественно восточное и южное побережье. И там уже достаточно высокая плотность населения.
Еще один фактор. Монголия, например, зажата между двумя крупными империями. Она удерживает равновесие благодаря тому, что ни одно из этих государств не заинтересовано в том, чтобы другое ее аннексировало.
Австралия — это страна-континент, защищённая мировыми океанами и не имеющая агрессивных соседей, которые выдвигали бы в её отношении территориальные претензии. Соответственно, Австралии ничего не угрожает в том смысле, в каком это понимается в Украине. Кроме того, там огромное количество земель непригодно для активного использования.
Украина находится в совершенно иной ситуации. Мы расположены на магистральных евразийских путях. У нас плодородная земля, и практически вся территория представляет большую ценность. Наши земли подлежат активному использованию. У нас нет огромных пустынь или других значительных территорий, непригодных для заселения. Поэтому модель Австралии для нас просто не сработает.
