«У нас есть три-четыре месяца». Почему Путина не принудят к миру раньше 2027 года — три решающих события: точка зрения
За это время мы должны пройти несколько важных точек
Ко мне обратились сразу несколько человек с требованием объяснить, почему я считаю, что вариант принуждения Путина к переговорам возможен не ранее чем через три-четыре месяца.
Могу объяснить (кстати, справедливо замечено, что в годовом прогнозе я исходил из логичного развития событий, не учитывая совершенно нелогичное решение лидера США о начале антииранской кампании).
Так вот. Почему три-четыре месяца? За это время мы должны пройти несколько важных точек.
Первое — это завершение избирательной кампании в США и формирование нового состава Конгресса. Начало работы нового Конгресса — 3 января 2027 года.
Это три точки, которые могут коренным образом изменить всю геополитическую конфигурацию
Вторая точка — встреча Трампа и Си в Шэньчжэне (в ноябре этого года). Ключевой вопрос прост: согласятся ли они на «диалог» втроем с Путиным? И не станет ли это «Мюнхенским сговором — 2»?
Третья точка — саммит G20 в Майами. Опять же, это последний шанс Путина реализовать свои стратегические цели по разделу сфер влияния на троих.
Это три точки, которые могут коренным образом изменить всю геополитическую конфигурацию.
Но пока идет подготовка к этим событиям, возникает вопрос: что мы должны успеть сделать до января?
1. Срочно назначить посла в США и военного атташе, усилить команду посольства и договориться с Белым домом о скорейшем принятии посла. Ведь работать с новым Конгрессом в круглосуточном режиме мы должны начать уже сегодня. Мы теряем время — и это может быть квалифицировано как преступная халатность.
Один из практических шагов — добиваться назначения специального представителя США по Украине, который координировал бы работу Вашингтона с Киевом и Европой и был бы непосредственно вовлечен в вырабатывание совместных требований к России.
2. Усиление контроля за соблюдением уже введенных санкций. Россия не должна закупать необходимые технологии через третьи страны, обходить финансовые ограничения и восстанавливать военное производство за счет западных компонентов.
3. Мы должны быть заинтересованы в максимальном сближении позиций Европы и США относительно условий завершения войны. И эти условия необходимо требовать именно от России. То есть давление должно быть демонстрацией силы.
4. Усиление информационных кампаний на территории России. Мы должны привлечь страны, ежедневно подвергающиеся атакам российских ИПСО, к участию в симметричных действиях на территории страны-агрессора. Если не войсками, то хотя бы так…
5. Оптимизация бюджетов всех уровней с перенаправлением дополнительных средств на оборонную промышленность. Принцип «всё для фронта» должен реально работать, а не оставаться лишь лозунгом.
6. Надеемся, что удары большой дальности вглубь России всё же состоятся, раз уж мы потратили миллиарды на эти программы. Здесь не хочется иронизировать по поводу FP, ведь мы сейчас в одной лодке, и очень хочется, чтобы у них всё задуманное получилось.
7. Оборонный союз. Я говорю об этом последние три года. Эту работу необходимо активизировать; модель JEF нужно не просто детально изучить, а взять за основу. Кроме того, желательно по глупости не наломать дров в отношениях со странами, способными усилить подобные союзы (Япония — одна из них).
8. Фронт. Он — гарант всего, что будет происходить в геополитике. Соответственно: масштабирование успешных операций, тщательный подбор кадров, понимание цены возможных ошибок. Говорю общие вещи, так как тема чувствительная.
9. Работа с психологией тыла. Здесь тоже всё вроде бы понятно. Традиционно хочется, чтобы с обществом не разговаривали как с дебилами, но взрослого разговора до сих пор не произошло. Сюда же я отношу и вопрос выживания экономики. Правительство начинает диалог с бизнесом — это хорошо; главное, чтобы за этим следовали и адекватные решения.
Относительно политической составляющей я уже как-то писал; пока что других предложений и идей нет.
В целом со всем этим можно справиться. Задачи не непосильные, запас времени позволяет.
Текст опубликован с разрешения автора