«Украденное счастье»: истории пленных мелитопольцев ожили на выставке в Киеве (фото)
В Киеве открылась художественная выставка «Украденное счастье», посвященная гражданским пленным и крымским политзаключенным, которых Россия незаконно удерживает в неволе. Среди героев выставки есть и мелитопольцы.
О том, чьи истории стали частью экспозиции и что сейчас известно о судьбе пленников, в эксклюзивном комментарии РИА Пивдень рассказала жена пленного мелитопольца Люсьена Зиновкина.
Читайте также: Камера 4×5, «Владимирский централ» и неизвестный этап: что известно о журналистах из Мелитополя, находящихся в российском плену — эксклюзив
Командная работа: как создавалась выставка
Выставку организовала ОО «Гражданские свободные». Идея принадлежит одной из основательниц организации – Елене Цигипе, которая ждет из неволи своего мужа, журналиста Сергея Цигипу. Приложила руку к идее и Татьяна Зеленая – украинская правозащитница и активистка, представительница той же организации.
Люсьена отвечала за поиск удачного помещения для выставки, а также за отпаривание картин и их монтаж. Людмила Плачкова, чей отец до сих пор находится в плену, а мать россияне замучили в неволе, создала все картины-коллажи с помощью искусственного интеллекта и фотошопа.
«На самом деле это действительно командная работа получилась, потому что у кого-то была идея, кто-то воплотил эту идею в жизнь, кто-то все это печатал, находил возможности, где это сделать, кто-то искал помещение, кто-то закупал стойки и так далее», – рассказывает Люсьена.
Из мелитопольцев на презентации выставки, кроме Люсьены Зиновкиной, была еще Людмила Плачкова.
«Очень сильно меня поразило и за что я благодарна – то, что "Мелитополь Саме тут" (открытое пространство помощи в Киеве, – ред.) тоже проанонсировал эту выставку у себя, и много представителей пришло. Это было очень круто, и я уже написала об этом Косте, а Костя написал, что читает это со слезами на глазах – насколько нас всех разбросало, но тем не менее мы все вместе. Очень душевный момент был, если честно», – говорит собеседница РИА Пивдень.
Гости выставки на ее открытии. Фото предоставлено РИА Пивдень
16 картин и 16 тысяч судеб
Экспозиция состоит из 16 картин-коллажей, каждая из которых рассказывает реальную историю гражданского заложника и его семьи.
«Украденное счастье – это те моменты, которые у нас были раньше, а теперь нет, и поэтому они изображены на картинах. Для меня было очень важно, чтобы на нашей картине была черешня как символ нашего города, учитывая то, как Костя обожает Мелитополь. Поэтому для меня это было очень символично. Картины получились реалистичными, мне кажется, что наши люди с этих картин прямо на нас смотрели, и было ощущение, что они с нами здесь и сейчас», – рассказывает Люсьена.
Истории гражданских пленных на картинах-коллажах. Фото предоставлено РИА Пивдень
В этом количестве также был символизм: 16 представленных историй – из более чем 16 тысяч гражданских пленных, которые сейчас находятся в неволе РФ.
Отдельным элементом выставки стала стена с фотографиями других гражданских пленных.
«Мы их заранее подготовили, распечатали, и на каждой фотографии было имя. Присутствующие громко читали имя этого человека, а затем прикрепляли фото на эту "17-ю картину". Выставка продлится до 30 августа, и все это время можно прийти и прикрепить фото своего родного, кто сейчас незаконно удерживается в плену, – как символ того, что мы за них боремся, помним и ждем домой», – говорит мелитопольчанка.
Стена с фотографиями других гражданских пленников. Фото предоставлено РИА Пивдень
Выставка расположена по адресу: Киев, улица Владимирская, 69, «Пространство Ценности» (проект Международного женского движения «За семейные ценности»).
Сергей Попов: пять месяцев пыток за отказ от паспорта РФ
На выставке представлены три истории мелитопольцев: Сергея Попова, Константина Зиновкина и супругов Олега и Татьяны Плачковых.
Российский суд засудил 47-летнего украинца Сергея Попова к 12 годам колонии строгого режима. Уродженец Запорожской области остался в оккупированном Мелитополе, чтобы ухаживать за пожилыми родителями, и принципиально отказался брать паспорт РФ. Оккупанты пять месяцев удерживали мужчину в тайной тюрьме: морили голодом, пытали и закрывали в гробу, пока не выбили фальшивое признание в «сотрудничестве с украинской разведкой». В настоящее время Попов отбывает срок в колонии в Саратовской области, где пленников подвергают системному психологическому давлению.
Несмотря на чрезвычайно тяжелые условия и подорванное здоровье, Сергей продолжает держаться – находит возможность отправлять семье письма, к которым прилагает собственные стихи.
Картина, посвященная истории Сергея Попова. Фото со страницы Елены Шевченко в Фейсбуке
Семья Плачковых: смерть в плену и полная изоляция
Выставка также рассказывает трагическую историю семьи Плачковых из Мелитополя. Супругов-предпринимателей Татьяну и Олега россияне взяли в плен в сентябре 2023 года и держали в подвале в Мелитополе, где пытали с особой жестокостью – психологически и физически.
В октябре 2023 года Татьяна заболела гриппом. Из-за постоянных побоев по голове и нечеловеческих условий содержания ее состояние стало критическим: у нее началась систематическая рвота, а затем она вовсе перестала есть и пить. Все просьбы – как самой Татьяны, так и ее сокамерниц – о предоставлении медицинской помощи оккупанты проигнорировали. В декабре женщина впала в кому, и только после новогодних праздников, 10 января 2024 года, оккупанты вывезли ее из подвала в неизвестном направлении.
Где женщина находилась с 10 января до начала февраля, можно только догадываться. 8 февраля Татьяну доставили в реанимацию Мелитопольской больницы №1 – совсем без одежды. Врачи зафиксировали ужасные пролежни, что свидетельствовало о длительном неподвижном лежании без какого-либо ухода.
23 мая 2024 года Татьяна Плачкова умерла в возрасте 51 года. В документах оккупанты указали причиной смерти «пневмонию и отек мозга», а дату смерти в части бумаг даже сместили на июль – вероятно, чтобы скрыть следы пыток.
Олега Плачкова оккупанты до сих пор удерживают в плену. Российские силовики официально заявляют: «В списках не значится, претензий к нему нет». Однако, по данным правозащитников Крымскотатарского ресурсного центра, мужчину вывезли из Мелитополя, и сейчас он находится в полной изоляции в СИЗО-8 в Крыму. Его судьба остается неизвестной, связи с ним нет.
Картина посвящена истории Татьяны и Олега Плачковых. Фото предоставлено РИА Пивдень
Константин Зиновкин: ожидание приговора
Мелитопольца Константина Зиновкина российские оккупанты похитили 12 мая 2023 года – мужчину схватили прямо посреди улицы неизвестные в балаклавах. Впоследствии трое мужчин пришли к его матери и сообщили, что сына якобы задержали за «нарушение комендантского часа» и доставили в военную комендатуру. С тех пор семья долгое время не знала, где находится Константин и в каком он состоянии.
Позже российская сторона выдвинула ему ряд обвинений: в «государственной измене», подготовке теракта, участии в террористической группировке и незаконном обороте взрывчатых веществ. В начале июня 2023 года оккупанты внесли мелитопольца в список «террористов и экстремистов». А осенью показали в сюжете одного из пропагандистских телеканалов – там Зиновкина называли «террористом» и психически неуравновешенным человеком из-за его проукраинской позиции и высказываний о независимости Украины.
«Костю сейчас перевели в другое СИЗО, тоже в Ростовской области. Суды продолжаются, на сентябрь уже назначены два заседания. Мы постоянно думаем, что уже будет приговор, но его еще нет. Костя держится, мы переписываемся. Он пишет, радуется, что ему даже несколько раз удалось выйти на прогулки. Ждет, но тоже пишет, что понимает – это будет небыстро. Тянется как-то непонятно, и я уже не знаю, что лучше: пусть тянется или уже приговор. Поэтому ждем. Все равно, думаю, в этом году приговор ему так или иначе будет», – рассказывает жена пленника Кремля.
Картина, посвященная истории Константина Зиновкина. Фото предоставлено РИА Пивдень
Открытки и огласка: как поддержать пленных
По собственному опыту, в частности в Германии, Люсьена говорит, что мероприятия, посвященные теме гражданских пленных, трогают многих людей.
«У всех возникает порыв что-то сделать, но на самом деле это очень сложно, и непонятно, что можно сделать в этой ситуации. Единственное, что мы придумали и что действительно работает, – это написание открыток. Мы регулярно устраиваем воркшопы по написанию открыток. А поскольку почтовое сообщение между Германией и Россией до сих пор работает, к сожалению или к счастью, мы имеем возможность отправлять их без конвертов. Люди пишут на русском языке какие-то нейтральные пожелания. Мы покупаем марки, клеим и отправляем. Конечно, далеко не каждая открытка доходит, но некоторые все равно пробиваются. И это очень круто, это очень сильно поддерживает ребят – стопроцентно. Опять же, говорю по собственному опыту, потому что Костя уже неоднократно получал от нас такие открытки», – делится Люсьена.
Говоря о поддержке гражданских пленных и их семей, мелитопольчанка отмечает, что эта выставка в очередной раз напомнила ей, насколько важно говорить о гражданских пленных как о явлении, потому что в информационном пространстве до сих пор не хватает понимания того, что в плену находятся и гражданские люди.
«Очень благодарна всем моим иностранным друзьям, которые пишут об этом публикации, делают репосты, потому что это важно. Об этом надо говорить публично, потому что только так появится запрос на то, чтобы как-то эту ситуацию решить. Поэтому – говорить, писать, писать открытки. Больше, к сожалению, трудно что-то сделать», – рассказывает жена пленного.
По ее словам, каждая семья сама решает, предавать ли огласке факт плена близкого человека. Есть те, кто говорит публично, а есть те, кто этого боится – считая, что родной быстрее вернется домой, если семья не будет «светиться». Другие просто боятся, или сами до сих пор находятся в оккупации – причины разные.
«Первое, конечно, – если гражданский человек, который был на оккупированных территориях, каким-то образом помогал Украине, об этом нельзя говорить ни в коем случае, потому что никто не знает, что человек в плену именно рассказал, что делал и в чем признался. Если об этом громко говорить сейчас, можно только навредить этому человеку. Поэтому надо взвешивать каждое слово и думать, что стоит выносить на публику. Лично я тоже не знала, что делать, говорить или нет. Но после того, как Костю показали по российскому телевидению, я решила: если они уже говорят, то и я могу говорить. Для меня это был такой знак, но не каждая семья имеет такой знак и не каждая семья имеет ресурс и возможность так поступить. Поэтому об этом надо говорить как можно аккуратнее – о причинах задержания, – и просто доносить до людей, какое количество пленных, именно гражданских, сейчас находится там, призывая к огласке этой проблематики в целом», – резюмирует Люсьена Зиновкина.