Подпишитесь на нас в Google После начала полномасштабного вторжения России тысячи украинских детей, находившихся под опекой государства, были эвакуированы за границу. Предполагалось, что их пребывание в других странах будет временным. Однако часть детей после адаптации в Европе не захотела возвращаться в Украину. Об этом говорится в материале The Guardian, посвященном судьбам украинских сирот.
Одним из таких детей стал Денис (имя изменено в целях безопасности), которого в марте 2022 года вместе с более чем сотней воспитанников его детского дома в Бердянске вывезли в небольшое село в итальянских Альпах. Сначала 15-летний парень чувствовал себя растерянным и скучал по дому. "Украина – это все, что я знал. Я никогда в жизни не выезжал из нее", – рассказывает он.
Со временем Денис начал учиться в местной школе, заводить друзей и адаптироваться к жизни в Италии. По его словам, именно тогда он увидел возможность жить по-другому.
"Я начал осознавать, что могу жить совсем по-другому. В жизни, которая не предполагала бы авиаударов и бедности и могла бы дать мне лучшие возможности для будущего", – цитирует его издание.
Так же после эвакуации за пределами Украины оказались тысячи детей, переданных под опеку государства или изъятых из семей из-за ненадлежащих условий ухода. Украинские власти впоследствии вернули большинство из них, однако более 1500 детей до сих пор остаются в других европейских странах. В некоторых случаях итальянские суды вставали на сторону детей и их приемных семей, которые не выполняли требования Киева о репатриации.
Ситуация обострилась в апреле 2026 года, когда 15-летнего украинского мальчика, эвакуированного в Италию, усыновила итальянская семья, хотя его родители и две сестры оставались в Украине и хотели возвращения ребенка. The Guardian напоминает, что Украина ещё в мае 2022 года приостановила международные усыновления, опасаясь незаконного вывоза и торговли детьми.
В то же время часть вернувшихся детей столкнулась с проблемами уже в Украине. The Guardian приводит историю девушки по имени Эвелина, которую после почти двух лет в приемной семье на Сицилии вернули в Украину и поселили в детский дом семейного типа.
По словам Эвелины, в этой семье у отобрали телефон и больше года не позволяли общаться с итальянской семьёй, которая принимала её на протяжении всего пребывания в Италии.
Сейчас, когда девушке исполнилось 18 лет, она намерена покинуть Украину и вернуться в ЕС.
"Не было смысла заставлять нас возвращаться, поскольку большинство из нас все равно планировали уехать по достижении 18 лет благодаря связям, которые мы наладили в Европе. В конце концов, было несправедливо делать вид, что мы просто быстро насладимся свободой в Европе, а потом вернемся туда, где нам не могут предложить столько, сколько может предложить страна ЕС сейчас", – говорит девушка.
Судьба Дениса сложилась немного иначе. Его группу, которую эвакуировали в итальянский городок, вернули в Украину в августе 2024 года. На тот момент Денису было 17 лет, поэтому он опасался возможной мобилизации после возвращения. Сместных судов парню удалось остаться в Италии. Теперь он работает официантом и планирует и дальше жить в Италии.
Украинский эксперт по вопросам военных преступлений против детей Екатерина Рашевская считает, что нежелание части молодежи возвращаться создает для страны серьезную демографическую проблему. В то же время куратор группы украинских детей в Рота-д’Иманья Диего Моска подчеркивает, что конфликт между Украиной и европейскими семьями травмировал детей. По его мнению, после возвращения приоритетом должна стать психологическая поддержка, а не только демографические потребности государства.
Украинские беженцы в Европе
Как писало УНИАН, опрос Rating Group показал, что большинство украинских беженцев в Польше планируют вернуться домой – 43% после окончания войны и 8% в ближайшее время. Больше всего стремятся к возвращению люди старшего возраста и те, у кого более низкий уровень дохода.
Также мы сообщали, что в Германии почти полмиллиона украинцев получают социальную помощь Bürgergeld, тогда как уровень их трудоустройства составляет лишь около 27%. Это значительно ниже, чем в Польше, Литве или Великобритании, где работает более 60–70% украинских беженцев.