В оккупированном Мелитополе женщина с инвалидностью подала в суд на Пенсионный фонд России на моральную компенсацию
В Мелитополе оккупационный суд решил, что многомесячное ожидание обычной трости для человека с инвалидностью стоит 2 000 рублей компенсации морального вреда. Именно такую сумму взыскали с местного отделения Пенсионного и социального фонда РФ.
Ждать пришлось до зимы
Женщина с инвалидностью III группы обратилась за тростью ещё в августе 2025 года. Средство реабилитации было предусмотрено индивидуальной программой, более того — у фонда был действующий контракт на такие поставки. Но вместо положенных сроков — ожидание почти четыре месяца. Трость выдали только 1 декабря, когда в регионе уже начались холода и гололёд.
В оккупационном суде представители фонда пытались объяснить ситуацию просто: мол, обязательства в итоге выполнили. Однако сам факт задержки отрицать было сложно — женщина всё это время оставалась без необходимого средства передвижения. В итоге "суд" признал, что задержка действительно ограничивала её повседневную жизнь и причинила моральный вред. Правда, оценили этот вред весьма скромно — в две тысячи рублей.
Читайте также: в Мелитополе раскрыли "кражу века": рулон туалетной бумаги не ушёл от правосудия
Пиар на всем
В оккупированном Мелитополе проблемы погашением долгов по зарплатам и социальным выплатам, нарушением сроков ремонтов крыш и даже выдачей элементарных средств реабилитации решаются месяцами. Подвижки начинаются лишь только после жалоб и вмешательства оккупационно прокуратуры. После этого на пропагандистких ресурсах появляются отчёты о «восстановлении справедливости» и «заботе о населении».
Российские чиновники регулярно рапортуют о поддержке социально незащищённых слоёв населения. Но на практике эта поддержка часто выглядит как затянутая бюрократия, формальные решения и символические компенсации. Причём такие истории — далеко не единичны. Достаточно вспомнить семью с ребёнком с инвалидностью, которая годами живёт в трущобах на окраине Мелитополя и стала известна в России только после визита Марии Львовой-Беловой.
Громкие слова тогда были, а реальные изменения — так и не появились. Во временно оккупированном Мелитополе это и есть та самая «социальная защита», о которой любят рассказывать по телевизору российские власти.