Западным странам необходимо усилить давление на Россию, предусмотрев конкретные экономические и политические меры в ответ на каждую новую российскую провокацию. В частности, речь идёт о лишении РФ финансовых ресурсов, конфискации активов российских энергетических компаний в Европе, усилении контроля за исполнением санкций и закрытии российских дипломатических и культурных учреждений, которые, по оценке депутата, используются в качестве оперативных баз.
Об этом в интервью Guildhall заявил немецкий депутат Европейского парламента, член фракции Renew Europe Лукас Зипер.
— В последнее время мы наблюдаем усиление российской гибридной активности в Европе, включая вторжения беспилотников, диверсии, кибератаки и нарушения воздушного пространства НАТО. На ваш взгляд, что эти инциденты говорят о нынешней стратегии России в отношении Европы и что они показывают о ситуации в сфере безопасности в целом?
— Я думаю, что сейчас Россия находится в наиболее опасном состоянии. Это как загнанный в угол хищник. Представьте себе хищника, который загнан в угол и ранен.
И я думаю, что именно это мы сейчас и наблюдаем, потому что Россия начала эту войну, полагая, что просто победит. Именно поэтому они назвали её специальной военной операцией, а не войной. Именно поэтому предполагалось, что она продлится всего три дня.
Теперь эти три дня давно прошли. И я думаю, что в последние годы стратегия России заключалась в том, чтобы просто изматывать Украину и оказывать настолько сильное давление на Запад, чтобы мы фактически отказались от Украины, а Украина сдалась. Потому что Россия всегда понимала одну вещь: в любой войне в долгосрочной перспективе победителя определяет экономика. Это решающий фактор. Если у вас краткосрочная война, то именно военные определяют, кто победит. Но в долгосрочной войне победителя всегда определяет экономика.
Поэтому Россия знала, что если ей потребуется слишком много времени, чтобы победить Украину, то она проиграет, потому что европейская экономика намного сильнее. У России такой же ВВП, как у Италии. Сейчас, я думаю, у России заканчиваются идеи. И поэтому теперь, в качестве последней попытки, они стараются усилить давление на Европу, чтобы убедить её отступить.
Именно поэтому мы наблюдаем всё больше вторжений в европейское воздушное пространство. Они потопили суда, кажется, в экономической зоне Болгарии или Румынии несколько дней назад. Подобные вещи. Также вторжение российского вертолёта в воздушное пространство Польши, миграция, мигранты, которых они под дулами автоматов заставляли идти к латвийской границе. Всё это — действия, продиктованные отчаянием.
— Как бы вы оценили нынешнюю стратегию сдерживания России со стороны Европейского союза? Какие изменения, если таковые необходимы, вы считаете нужными в нынешней ситуации?
— Нынешняя стратегия слишком слабая. Я думаю, нам нужно активизировать наши усилия и относиться к сдерживанию более серьёзно. Я говорю «слишком слабая», а не просто «слабая». Думаю, в целом наша стратегия сильная и хорошая, но мы делаем недостаточно.
Поэтому, я думаю, нам необходимо решить фундаментальную проблему: Москва должна верить в то, что агрессия потерпит неудачу, что её цена будет неприемлемой и что западные правительства действительно выполнят свои обязательства.
И для этого недостаточно просто увеличивать оборонные бюджеты. Это означает необходимость изменить то, как мы развиваем собственные военные возможности, поддерживаем Украину и реагируем на гибридные угрозы. И мы должны координировать свои действия с Соединёнными Штатами, хотя в наши дни это весьма разочаровывающее занятие.
Поэтому я думаю, что нам необходим конкретный подход: «Россия делает X — мы делаем Y». Например, в ответ на каждую последующую провокацию мы должны прежде всего лишать Россию денег и ресурсов. И нам необходимо закрывать оперативные базы, такие как посольства и культурные центры, которые, на мой взгляд, являются не чем иным, как такими оперативными базами.
— Вчера Совет Европейского союза ещё на год продлил санкции против физических и юридических лиц, ответственных за гибридные операции России за рубежом. В своей предыдущей парламентской деятельности вы поднимали вопросы соблюдения санкций ЕС и способов обхода существующих ограничений. Как вы оцениваете эффективность нынешнего санкционного механизма ЕС в противодействии российским гибридным операциям?
— Моя оценка остаётся такой же, как и тогда, когда я впервые говорил с вами об этом. Я думаю, проблема заключается в том, что этот санкционный режим фактически не обеспечивается на общеевропейском уровне. Слишком многое зависит от государств-членов, которые должны обеспечивать его соблюдение. И это не изменилось.
Конечно, мы продолжаем обновлять санкционный режим, и это хорошо. Но остаётся очень много областей, в которых мы всё ещё можем закрыть пробелы. Я имею в виду, что буквально во многих государствах-членах граждане России по-прежнему могут получить туристическую визу.
Почему? Почему? Эта страна нападает на нас. Сейчас не время для туризма. И я не думаю, что многие россияне действительно хотят отдыхать в Европе, не говоря уже о том, что большинство из них даже не могут себе этого позволить.
Поэтому те, кто приезжает в Европу, или большинство из тех, кто приезжает, — это олигархи, являющиеся сообщниками Путина, либо шпионы и агенты. Поэтому никаких туристических виз.
Я думаю, нам также необходимо уделять несколько больше внимания психологическому противостоянию в рамках санкционного режима. И это тоже связано со сдерживанием. Я приведу ещё один пример, который вы можете процитировать.
Мы знаем, что сейчас Россия совершает подобные нарушения воздушного пространства. Например, они направили вертолёт в воздушное пространство Польши. Этот вертолёт, если я не ошибаюсь, залетел всего на 300 метров в польское воздушное пространство, а затем развернулся. То есть это продолжалось всего несколько секунд.
Представьте, что мы бы сбили этот вертолёт. Поскольку он находился всего в 300 метрах от границы, к тому моменту, когда ракета достигла бы вертолёта, он уже вернулся бы в российское воздушное пространство и упал бы на территории России. России было бы чрезвычайно легко превратить это в пропагандистскую победу. Потому что у них была бы фотография сбитого вертолёта на российской территории, и они бы заявили: «Они напали на нас».
Поэтому нам необходимо рассмотреть возможность создания чего-то вроде, назовём это, «зоны глупого российского пилота». Мы смотрим, сколько метров необходимо для перехвата и с какой скоростью летят наши ракеты.
Предположим, наши ракеты недостаточно быстрые, чтобы сбить что-либо, если нарушение воздушного пространства происходит в пределах 500 метров от границы. Тогда мы официально объявляем о создании «зоны глупого российского пилота». Эта зона составляет 500 метров вглубь нашей территории, где мы не сбиваем российский вертолёт, потому что считаем, что российский пилот просто слишком глуп.
Таким образом, мы формируем чёткую стратегию сдерживания, одновременно побеждая Россию и на пропагандистском фронте.
— Как вы оцениваете эффективность европейского подхода к ограничению российских доходов от энергоресурсов? Какие дополнительные меры можно рассмотреть для усиления давления на Россию?
— Также необходимо конфисковывать активы российских энергетических компаний в Европе, которыми они владеют через дочерние и связанные компании. Потому что российские доходы от энергоресурсов являются одним из крупнейших источников средств, необходимых им для ведения войны.
Украинская кампания ударов по нефтеперерабатывающим заводам и другим подобным объектам была очень эффективной. Но мы должны признать реальность: все эти компании, такие как «Газпром», — это многонациональные компании с многомиллиардными оборотами.
Поэтому у них по-прежнему остаётся множество активов в Европе, и именно эти активы нам необходимо конфисковывать. Особенно если мы говорим о сдерживании и подходе, предполагающем ответные действия по принципу «один к одному». Тем более что Россия уже начала конфисковывать европейские компании.
— Какие возможности существуют для более широкого использования замороженных активов РФ в поддержку Украины и какие юридические проблемы необходимо решить для этого?
— Необходимо лишь согласие бельгийского государства. Это, по большому счёту, единственное юридическое и фактическое препятствие, которое у нас существует в отношении замороженных активов.
И нам следовало бы заключить международный договор, согласно которому сообщество стран, поддерживающих Украину, коллективно возьмёт на себя расходы, связанные с возможным возмещением ущерба, который Бельгии, возможно, придётся выплачивать в связи с этим. При этом Бельгия должна будет вносить свою долю, как и все остальные.
Таким образом, Бельгии больше не придётся опасаться давать согласие на конфискацию этих активов. После этого они могут быть непосредственно использованы для финансовой поддержки Украины или для фонда восстановления. Я думаю, что в этом вопросе последнее слово должно оставаться за украинцами.
— В ноябре 2024 года вы заявили, что ядерное запугивание не должно становиться законным инструментом дипломатии. Однако с тех пор российские официальные лица продолжали упоминать ядерное оружие в своих заявлениях. Как вы оцениваете влияние российской ядерной риторики на принятие решений западными странами сегодня? Какого подхода, на ваш взгляд, должны придерживаться европейские государства в отношении этой угрозы?
— Я думаю, мы должны серьёзно относиться к ядерным угрозам в том смысле, что мы сами никогда не должны нападать на российскую территорию.
Но если речь идёт об оккупации, ударах, если дело доходит до военного противостояния, то удары и артиллерийский огонь — это отдельная тема. Однако мы не должны вводить наземные войска на территорию России.
И я думаю, что нам необходимо проводить очень обстоятельные дискуссии, когда речь заходит о возможных наземных операциях Украины на российской территории. Потому что, с одной стороны, я считаю, что вторжение украинских вооружённых сил в Курскую область было одним из лучших действий украинской армии за всю войну с военной точки зрения.
Но мы также знаем, что россияне были очень близки, чрезвычайно близки к тому, чтобы действительно применить ядерное оружие в той ситуации. И если эта черта будет пересечена, весь мир обречён. Поэтому именно здесь мы должны относиться к угрозам серьёзно.
Что касается всего остального, за исключением российской территории, я думаю, мы должны полностью игнорировать эти угрозы. Потому что Россия не заинтересована в применении ядерного оружия, если речь не идёт о самом выживании российского государства.
И к настоящему моменту они угрожали его применением уже настолько часто… Знаете, у нас в Германии есть поговорка: «Собака, которая много лает, не кусает». И я думаю, что здесь ситуация в некоторой степени именно такая.
— Спасибо за содержательную беседу!
Информационное агентство Guildhall,
эксклюзивно.
Главные новости в Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet