Ведь это уже было. Философ Владимир Ермоленко — о том, как Запад снова начал поиски «другой России»
Ведь это уже было
Запад продолжит поиски «другой России», «альтернативной России», «иного полюса»
В этой борьбе альтернатив — между папой и императором, между религией и государством, между королями и баронами, между католичеством и протестантизмом, между капитализмом и социализмом, между империализмом и антиимпериализмом, между империей и республикой и так далее — Запад кристаллизовался. И об остальном мире он мыслит так же.
Но Россия — иная. В России нет инаковости. Инаковость в ней — часть тождества. «Демократия» в ней — часть имперскости. Религия — часть государства. «Антиимпериализм» — часть империализма. «Пролетариат» — часть эксплуатации пролетариата. «Просвещение» — часть мракобесия.
У России нет другого полюса. Есть только один — северный
«Инаковость» в России — это хитрость тирана. «Оппозиция» — проект империи. У России нет другого полюса. Есть только один — северный.
Россия никогда не была структурирована плюралистически. Она всегда стремилась выстроить монизм. Тотальную гегемонию имперского «единства». Отсюда — её ассимиляционная энергия. Поэтому любая подлинная инаковость будет в ней преследоваться. А вместо этого будет создаваться инаковость фальшивая — как инструмент тождества.
В поисках «альтернативы», иного полюса, Запад с надеждой смотрит на русскую культуру и русскую «духовность». И смотрит не сейчас — он смотрит туда столетиями! Мол, «ведь есть же русская культура». Из ее глубин, мол, и возникнет альтернатива.
И тут появляются непонятные украинцы, которые видят в русской культуре не лекарство от болезни, а симптомы болезни. Диагностику болезни, её анамнез. Её самоописание, её источниковую базу. А Запад этого не понимает и обижается. Жестокие вы, украинцы.
Но у украинцев просто хорошая память. «Ведь это уже было».
Краткая история России — это история о том, как на арену истории выходит «альтернатива» лишь для того, чтобы вновь подтвердить безальтернативность тирании. Это история о том, как меняется всё, чтобы не изменилось ничего. Пётр I отверг азиатское Московское царство, чтобы создать ещё более тираническую Российскую империю. Большевики отвергли Российскую империю, чтобы построить ещё более тираническую советскую империю. Путин отверг советскую империю, чтобы построить ещё более тираническую рашистскую империю.
Это же было уже.
Когда Запад это поймет? Да никогда. Ведь он проецирует на Россию собственные структуры мышления, собственную историю.
Что нам следует делать? Показывать, что «другая Россия» возможна только как нечто «отличное от России». Только как конец российской империи. Что страны, отделившиеся от Российской империи в XIX, а затем и в XX веке, наконец стали европейскими. Финляндия, Польша, страны Балтии, Украина, страны Кавказа. Пусть и с определенными нюансами, но все же. Нужно и дальше работать над этой моделью. И тогда у нас есть шанс.
The other Russia can emerge only if we get something OTHER THAN Russia.
At least, something other than the Russian empire.
Текст опубликован с разрешения автора