Выжил после ожогов 90% тела. В Киеве завершает лечение военный, который 16 часов ждал эвакуации
30-летний военнослужащий Андрей, получивший ожоги почти 90% поверхности тела после попадания российского боеприпаса в блиндаж, проходит завершающие этапы лечения в Центре термической травмы и пластической хирургии Медицинского центра города Киева.
По словам врачей, полученные мужчиной травмы были практически несовместимы с жизнью. За несколько месяцев Андрей прошел через интенсивную терапию, десятки перевязок, первые операции по пересадке кожи и длительную реабилитацию. Сегодня он уже самостоятельно встает с постели, делает первые шаги по палате и готовится к следующим реконструктивным операциям.
До войны Андрей работал оператором дробильной установки в Житомирской области. В армию он вступил еще в 2018 году, служил в 52-м батальоне, а также в 33-й и 18-й бригадах. Воевал в Харьковской, Луганской и Донецкой областях, а последние боевые задачи выполнял в Сумской области.
Это было не первое его ранение. Ранее он уже получил осколочное ранение руки и перенес две операции из-за последствий постоянных физических нагрузок. Несмотря на это, каждый раз он возвращался в свое подразделение.
«У меня уже есть законная возможность списаться. Но есть боевой товарищ, который говорит: „Я без тебя боюсь“. Поэтому и возвращаюсь», — говорит Андрей.
По его словам, самое сложное на фронте — не научить новых бойцов стрелять, а научить их не паниковать. «Если в блиндаж попадает мина, сразу начинается паника: „Все, нас накрыли, надо бежать“. Я говорю: „Не паникуй“. Работа не останавливается. Враг свою работу не прекращает. Они будут наступать дальше. Поэтому и нам нужно работать», — рассказал защитник.
Однако 16 мая около 7:30 утра, после артиллерийского обстрела, российские войска начали сбрасывать боеприпасы прямо на украинские позиции. Один из них попал в блиндаж, где находился Андрей.
«После одного из взрывов блиндаж загорелся. Пришлось выбегать к соседним позициям. Там меня кое-как перевязали, обмотали чем попало. Я горел заживо. Кожа у меня буквально свисала с пальцев», — вспоминает военный первые часы после ранения.
Эвакуацию пришлось ждать почти 16 часов. На стабилизационный пункт военнослужащего доставили лишь около 23:30. Там медики начали интенсивную терапию, после чего его перевели в Киев.
Первые две недели после ранения Андрей помнит плохо. «Было очень тяжело. Больше всего — шок», — отметил военный.
Лечение пациентов с такими обширными ожогами длится до шести месяцев. По словам медиков, восстановить столь обширные повреждения за одну операцию невозможно, поэтому пересадку собственной кожи проводят поэтапно, каждый раз давая организму время на восстановление.
В Центре термической травмы поясняют: пациенты с ожогами нуждаются в непрерывной работе большой мультидисциплинарной команды. С момента госпитализации до завершения реабилитации их сопровождают ожоговые хирурги, анестезиологи, медицинские сестры, физические терапевты и эрготерапевты, психологи и другие специалисты.
«Такие ожоги практически несовместимы с жизнью. То, что сегодня Андрей уже самостоятельно встает, ходит и переходит к завершающему этапу лечения, — результат многомесячной работы всей команды. В лечении таких пациентов не бывает второстепенных специалистов: каждый этап и каждый участник команды влияют на конечный результат», — говорит Ольга Коваленко, хирург-комбустиолог Центра термических травм и пластической хирургии Медицинского центра города Киева, заслуженный врач Украины и эксперт проекта Burn Care Alliance.
Развитие таких мультидисциплинарных команд является одним из направлений деятельности Burn Care Alliance — инициативы Христианской медицинской ассоциации Украины, которая совместно со стратегическим партнером Direct Relief работает над развитием системы лечения ожогов в Украине. В рамках проекта украинские ожоговые центры получают современное оборудование, искусственную кожу, экспертную поддержку и возможность обучения у ведущих мировых специалистов.
Несмотря на это, врачи подчеркивают: одним из главных вызовов остается нехватка квалифицированных кадров. Полномасштабная война существенно увеличила число пациентов с тяжелыми ожогами, а их лечение требует значительного времени, узкоспециализированных знаний и слаженной работы большой команды.
На сегодняшний день Андрей уже перенес первые операции по пересадке кожи. Впереди еще несколько реконструктивных вмешательств, однако врачи оценивают процесс восстановления положительно и говорят о завершающем этапе лечения.
Сам военнослужащий говорит о своем прогрессе гораздо проще: «Уже могу вставать. Понемногу хожу. Врачи замечательные. Делают всё, что от них зависит».
В семье Андрея было пятеро детей. У него четверо братьев, один из которых погиб на войне. На вопрос о том, о чем он думает больше всего, отвечает коротко: «Хочу поскорее восстановиться и вернуться к своим побратимам».