Виталий Сыч: Это шокирующий аспект. О непосредственном рычаге влияния на топ-чиновников Украины и на безопасность государства
Мы воюем с РФ или что мы делаем?
Сегодня всех поразили тонны наличных, которые сотрудники НАБУ обнаружили в сейфе одного из руководителей Генпрокуратуры — плата за «крышевание» колл-центров, с которыми он должен был бы бороться.
Складывается устойчивое впечатление, что всем «своим» президента Зеленского — а этот круг «своих» всё никак не иссякнет — позволено воровать на колл-центрах, оборонке, «Энергоатоме» и строительстве прямо во время войны, в то время как всем остальным и их детям достаются подвалы, шахеды, баллистика, падение доходов и тяжелая зима впереди. И мы ни разу не видим осуждения такого мародерства в военное время со стороны главы государства или его окружения. Словно это вообще не заслуживает комментариев.
Но сейчас я хочу обратить ваше внимание на еще один шокирующий для меня аспект. Многие люди, занимающие высокие посты в правоохранительных органах или структурах безопасности Украины, имеют близких родственников или бизнес в России, зависят от нее в личном или финансовом плане. Это прямой рычаг влияния на высокопоставленных чиновников и безопасность государства — причем рычаг совершенно грубый, наличие которого не может позволить себе ни одна страна, даже не участвующая в войне.
Кадровые протоколы должны быть пересмотрены
Оказывается, что брат заместителя генпрокурора Марии Вдовиченко служит прокурором в военной прокуратуре России.
Военную контрразведку, в которой служат 5 тысяч человек, возглавляет Ярослав Мережко (ныне заместитель главы СБУ); по данным полковника Романа Червинского, прослужившего в СБУ 27 лет, у Мережко есть связи, родственники и бизнес в России.
Когда в 2017 году украинские спецслужбы начали ликвидировать главарей «ДНР» и «ЛНР», он пришел к руководству и заявил, что жена — гражданка РФ — поставила ультиматум: либо его уволят, либо он уволится сам, но больше заниматься этим не может. У тещи и тестя газовый бизнес в Уренгое, и у этого бизнеса возникнут серьезные проблемы, если он продолжит этим заниматься. Таковы данные Червинского, которые он публично озвучил в интервью Radio NV; расшифровка этого интервью несколько дней назад была также опубликована на сайте NV.
Первым главой СБУ во время войны был друг детства президента Иван Баканов, чья жена была гражданкой РФ — о чем мне с возмущением рассказывали все его бывшие подчиненные-профессионалы, — а сами супруги регулярно посещали московскую церковь в Лавре.
Как и кем люди, имеющие серьезный конфликт интересов и прямую зависимость от страны, с которой мы ведем жестокую войну, назначаются на высшие должности в правоохранительных органах и спецслужбах?
Мой знакомый американец с военным опытом полгода ждал допуска, чтобы присоединиться к армии США в Афганистане, так как проводилась проверка его биографии и связей.
Вы не сможете занять даже должность администратора на ресепшене в АНБ (Агентстве национальной безопасности), если у вас есть родственники во враждебной стране — России или Китае. При этом США не воюют с этими странами.
Как мы допускаем, чтобы люди, имеющие бизнес и родственников в РФ, занимали высокие посты в правоохранительных органах и силовых структурах? Думаю, в таком случае нам не стоит удивляться тому, что врагу становятся известны конфиденциальные данные.
Кадровые протоколы должны быть пересмотрены: никто, имеющий связи или бизнес в РФ, не должен получать доступа к информации, способной помочь РФ, и не может быть трудоустроен в спецслужбы или правоохранительные органы — тем более на руководящие должности. Это же элементарно.
Мы воюем с РФ или что мы делаем?
Достаточно того, что эти люди украли у своей страны тонны наличных во время войны.
Текст опубликован с разрешения автора