Вместо хлама и мебели. Как украшения на $750 млрд стали единственным наследством, которое нужно молодежи
Глобальная волна передачи капитала от поколения бэби-бумеров к их потомкам формирует рекордный рынок наследства, на котором ювелирные изделия неожиданно стали самым ликвидным активом на фоне массового обесценивания антиквариата и мебели.
Разбор имущества родителей после их смерти часто превращается в изнурительное испытание, пишет Bloomberg Businessweek . Когда житель Нью-Йорка Эндрю Стингер потерял обоих родителей, ему пришлось решать судьбу дома в Южной Каролине, заполненного вещами, которые накапливались десятилетиями. Наследникам приходится распродавать или выбрасывать целые комнаты, полные семейных реликвий, картин и предметов декора, которые никто не хочет покупать. Однако среди массы ненужного имущества именно ювелирные изделия стали для семьи Стингера единственным светлым и ценным исключением.
В течение следующих двух десятилетий от старшего поколения к младшим наследникам перейдут имущество и активы на сумму около 93 трлн долларов. В рамках так называемой «Великой передачи вещей» потомки получают миллионы бейсбольных карточек, старинный фарфор, антикварную мебель и картины общей стоимостью 1 трлн долларов, а также классические автомобили еще на 570 млрд долларов. Большинство этих предметов вызывают у молодежи лишь растерянность из-за сложности их продажи и отсутствия спроса.
Финансовая подушка в 750 миллиардов долларов
Ювелирные изделия стали исключением благодаря сочетанию высокой материальной ценности драгоценных металлов и развитой инфраструктуры. Поскольку цены на золото приближаются к рекордным отметкам в 5500–5600 долларов за тройскую унцию (около 177–180 долларов за грамм), а серебро движется по аналогичной траектории, стоимость семейных драгоценных металлов стремительно возросла.
Согласно опросу платформы Unvault Inc., среднестатистическая американская семья хранит дома неоцененные украшения на сумму около 5700 долларов, а в целом в ящиках по всей стране лежит золото на 750 миллиардов долларов — и это без учета серебра, платины и бриллиантов.
В отличие от громоздкой мебели или произведений живописи, инфраструктура для продажи ювелирных изделий хорошо налажена. Она охватывает широкий спектр площадок: от местных ломбардов и онлайн-сервисов, таких как The RealReal и myGemma, до элитных аукционных домов Phillips, Sotheby's и Christie's. Основательница компании Unvault Нидхи Сингхви отмечает, что благодаря искусственному интеллекту наследники сегодня могут сформировать цифровой портфель своих украшений на основе фотографий, а также оценить их стоимость с учетом веса, пробы и качества камней.
Интересно, что мужчины, составляющие 35% клиентов сервиса, принимают решение о продаже унаследованного золота быстрее всех. Для них это прежде всего ликвидный капитал, который они направляют на первоначальный взнос за жилье, оплату операций для домашних питомцев или срочные бытовые расходы.
Эмоциональная ценность и эра дизайна
Руководитель ювелирного отдела аукционного дома Phillips Бенуа Репеллен подчеркивает, что украшения принципиально отличаются от любой другой категории наследства. Поскольку их носят непосредственно на теле и дарят по важным поводам, их сентиментальная ценность часто превосходит финансовую. Наследник Эндрю Стингер обошел четырех ювелиров, чтобы увеличить крошечное обручальное кольцо своей покойной матери до размера своего мизинца и носить его как ежедневное напоминание о ее жизнелюбии.
Особое место на рынке занимают брендовые изделия, представляющие историческую ценность. По словам Тайлера Морадофа из ювелирного салона Yafa Signed Jewels, вершиной ювелирного искусства остаются 1960–1980-е годы, когда создавались выдающиеся объемные скульптурные коллекции.
Яркий пример — серия Panthère от Cartier. Первая брошь в виде пантеры была создана в 1948 году для Уоллис Симпсон, а в 60-х годах этот мотив получил развитие в объемных браслетах, в которых проработана каждая мышца и присутствуют подвижные элементы. В отличие от плоских современных копий, редкие винтажные экземпляры той эпохи продаются на аукционах за суммы с пятью или шестью нулями.
Практика редизайна и переосмысления
Если на изделиях нет клейма известного бренда, современные наследники все чаще выбирают путь редизайна. Наследница Дениз Уильямс, чья мать в 1940 году бежала от нацистов с бриллиантами, зашитыми в пальто, разделила полученное наследство на три части: самые ценные изделия продал аукционный дом Sotheby's, часть она оставила в первоначальном виде, а крупный бриллиант весом 2 карата переставила в современную оправу для повседневного ношения.
Как отмечает куратор Чикагского института искусств Эндрю Джеймс Гамильтон, новое поколение совершенно не боится обновлять семейные вещи. Бабушкины серьги легко превращаются в зажимы для галстуков, кольца — в подвески, а устаревшее золото переплавляется в новые изделия. Высокая стоимость драгоценных металлов позволяет сохранить материальную память о близких, адаптировав ее к современным трендам и ритму жизни.