Война идет не только на поле боя. Как ВСУ должны рассказывать о своих операциях, — объясняет военный аналитик Александр Мусиенко
На войне информация давно стала таким же ресурсом, как оружие, боеприпасы или технологии
Успешная операция Вооруженных сил Украины имеет значение не только благодаря непосредственному результату на поле боя. Она влияет на моральное состояние украинского общества, на оценку Украины партнерами, на решения наших союзников и, в конечном счете, на расчеты самого противника.
Но здесь возникает проблема. Чем больше мы хотим рассказать об успехах украинской армии, тем выше риск рассказать лишнее.
Противник также читает новости, смотрит видео, анализирует заявления военных, отслеживает социальные сети и сопоставляет информацию, которая на первый взгляд может казаться незначительной.
Как сделать так, чтобы информация работала на Украину
Поэтому вопрос сегодня заключается не в том, нужно ли сообщать о военных успехах. Нужно. Вопрос в другом: как это делать так, чтобы информация работала на Украину, а не помогала противнику.
Показывать результат, но не раскрывать замысел
На мой взгляд, одним из ключевых принципов должно быть очень простое правило: мы должны показывать результат, но не обязаны рассказывать обо всем пути к нему. Это особенно важно при проведении операций, которые имеют продолжение или являются частью более масштабной кампании.
Можно сообщить о достигнутом результате. Можно показать работу военных, технику, последствия ударов, если это уже безопасно с точки зрения оперативной безопасности. Но не следует раскрывать противнику то, что он сам пытается выяснить: наши дальнейшие намерения, конкретные возможности, места дислокации, время предстоящих действий или способы применения тех или иных средств.
На войне информация обладает свойством складываться в единый пазл. Одна фотография сама по себе может ничего не значить. Другая публикация — тоже. Но если собрать их воедино, противник может получить гораздо больше сведений, чем мы планировали ему сообщить. Именно поэтому коммуникационное сопровождение военной операции должно быть частью ее планирования, а не дополнением, возникающим уже после завершения боевых действий.
Почему молчать тоже опасно
В то же время я не сторонник подхода, при котором армия вообще ничего не показывает. Информационный вакуум долго пустым не остается.
Если украинская сторона не объясняет, что происходит, это начинают делать другие. Появляются слухи, домыслы, манипуляции, российская пропаганда. И тогда общество получает не больше безопасности, а меньше понимания.
Для Украины это особенно важно из-за затяжного характера войны. Люди устают. Возникает ощущение, что война длится бесконечно, а результаты не всегда очевидны. Именно поэтому общество должно видеть работу Сил обороны. Не через красивую картинку и не через постоянное создание ощущения победы. А через факты.
Люди должны понимать, что украинская армия развивается, адаптируется, находит новые решения и способна наносить противнику ощутимые потери. Это вопрос не только информации. Это вопрос доверия.
Коммуникация важна и для наших партнеров.
Есть еще одна аудитория, о которой иногда забывают, — это наши международные партнеры. Для них украинский опыт — это не только вопрос о том, сколько оружия нам нужно передать. Это также возможность увидеть, как Украина использует полученные возможности, как адаптируется к изменениям на поле боя и какие новые подходы вырабатывает.
Успешная операция, правильно и своевременно разъясненная международной аудитории, может иметь гораздо более широкий эффект. Она показывает, что Украина не только просит о помощи. Украина наращивает военный потенциал, учится, экспериментирует и находит решения там, где их не всегда удавалось найти раньше.
Для партнеров это также сигнал о том, что поддержка Украины приносит конкретный результат. Но здесь важно не перейти черту.
Если мы начинаем преувеличивать каждый результат, рано или поздно это становится очевидным. А доверие к государству и его институтам формируется годами, но может быть утрачено очень быстро. Поэтому в стратегических коммуникациях точность зачастую важнее громкости.
Информационное поле — это тоже поле боя.
Отдельный вопрос — это российские информационно-психологические операции.
В последние годы в Украине термин «ИПСО» стал слишком универсальным. Иногда так называют любую информацию, которая кому-то не нравится. Это не совсем верный подход. Не каждый фейк — это ИПСО. Не всякая критика — это ИПСО. Не каждая неприятная для Украины новость — часть спланированной операции.
Необходимо обращать внимание на системность, источники, аудиторию, способ распространения и цель информационного воздействия. Россия давно и системно работает с информационной средой. Её задача заключается не только в том, чтобы убедить украинцев в чём-то конкретном.
Иногда это просто информация, содержащая вкрапления достоверных сведений, но искаженная вражескими фейками и манипуляциями. Самая опасная и тонкая часть работы в рамках ИПСО заключается не в том, чтобы убедить кого-то здесь и сейчас, а в том, чтобы посеять сомнения. Например: в собственных силах, в командовании, в смысле сопротивления или в поддержке со стороны партнеров. По замыслу врага, такие сомнения со временем дадут кумулятивный эффект и могут привести к тотальной деморализации общества и подрыву его стойкости.
Именно поэтому коммуникация Вооруженных Сил не должна быть исключительно реактивной. Нельзя каждый раз ждать появления очередного фейка, а затем пытаться его опровергнуть. Необходимо постоянно создавать собственное информационное поле.
Общество не нужно обманывать, чтобы поддерживать его моральное состояние.
Есть еще один важный момент. Коммуникация во время войны не должна превращаться в постоянное производство позитивных новостей.
С украинским обществом можно и нужно говорить о сложных вещах. Можно говорить о проблемах, трудностях, нехватке ресурсов, сложности отдельных направлений. Но делать это нужно ответственно.
Нация способна воспринимать сложную реальность. Гораздо хуже она воспринимает ситуацию, когда официальная картина мира радикально отличается от того, что люди видят собственными глазами.
Поэтому задача военной коммуникации — не создать искусственную реальность. Её задача — дать обществу понятную картину реальности, не ставя под угрозу военную операцию.
Что должно измениться
Я считаю, что коммуникационная стратегия ВСУ должна предусматривать значительно более тесную связь между военным планированием и информационной работой.
Специалисты по коммуникациям должны понимать военную логику. Военное командование должно понимать информационные последствия своих решений. А между ними должен быть постоянный диалог. Перед каждым публичным заявлением нужно задавать несколько простых вопросов:
Что мы хотим донести?
Кому мы это говорим?
Что должна понять эта аудитория?
Что может понять противник?
И самое важное — не поможет ли наша собственная информация врагу подготовиться к дальнейшим действиям? Если ответ на этот вопрос вызывает сомнения, лучше промолчать. При этом, помня о том, что коммуникация может содержать информацию, намеренно обнародованную для противника, не следует забывать и о формировании информационного поля с помощью наших ИПСО.
Не вся информация должна быть обнародована.
Война в XXI веке невозможна без коммуникации. Но это не означает, что армия должна рассказывать всё. Напротив, чем сложнее становится война, тем профессиональнее должна быть информационная политика.
Необходимо показывать результаты работы ВСУ. Мы должны поддерживать доверие общества. Стоит демонстрировать партнерам возможности Украины. И не забывать о противодействии российским информационным операциям. Но при этом следует помнить: у каждой нашей публичной коммуникации есть две аудитории — та, для которой мы ее создаем, и противник, который попытается использовать ее в собственных целях.
Поэтому стратегическая коммуникация во время войны — это не о том, чтобы говорить как можно больше. Это о том, чтобы говорить точно, своевременно и ответственно:
• Показать успех, но не показать план.
• Объяснить сложное, но не раскрыть лишнего.
• Поддержать общество, но не создавать иллюзий.
• Демонстрировать компетентность, но не превращать коммуникацию в саморекламу.
И, главное, всегда помнить: информационное пространство сегодня — это продолжение поля боя. А значит, и работать с ним нужно так же профессионально, как и с любым другим направлением войны.