Здесь ставки очень высокие. Бизнесмен Илья Кенигштейн — о самом сложном этапе восхождения на гору Маттерхорн
Здесь ставки очень высокие
Окончание. Первую часть рассказа об опыте читайте здесь, а вторую — здесь.
Мой Маттерхорн. Часть 3. Спуск
На вершине тихо. Спокойно и солнечно. Ты поднимаешься, лезешь, преодолеваешь стену. А потом внезапно видишь, что дальше уже ничего нет — просто небольшая каменная площадка площадью примерно 50−60 квадратных метров. Вершина. Неподалеку — итальянская вершина, она немного ниже.
И вот ты стоишь, вокруг — невероятные пейзажи Альп, швейцарских и итальянских, а вся энергия горы, этого гигантского камня под тобой, проходит сквозь тебя.
Интересно: все мои вершины ощущаются не просто как промежуточный финал восхождения, а как место, где энергия неба встречается с энергией камня и льда. Она проходит сквозь голову и лицо, сквозь ноги и живот — и соединяется где-то в районе сердца. Я не эзотерик, но буквально кожей ощущаю эти потоки энергии. Не знаю, как это объяснить. Но понимаю, насколько они мне сейчас нужны. Полное осознание того, где я сейчас стою, придет позже — когда я спущусь и посмотрю на гору снизу.
Я не эзотерик, но кожей чувствую эти потоки энергии
Интересно, что, согласно статистике смертельных падений в Швейцарских Альпах, около 60% случаев произошло при спуске и лишь 40% — при подъеме. Это статистика не конкретно по Маттерхорну, но суть ясна: спуск опаснее из-за усталости после достижения вершины, снижения концентрации внимания и других факторов. Примечательно, что в истории Маттерхорна есть символическая деталь: первая успешная экспедиция 1865 года поднялась на вершину в составе семи человек — и четверо из них погибли именно на спуске.
Ты поднимаешься вверх. На подъеме технически сложно, но ты полон сил и максимально собран. А на спуске — те же 1200 метров перепада высот, те же открытые участки и перила, только организм уже отработал несколько часов, а вершина психологически «закрыла задачу». Именно поэтому на спуск часто уходит даже больше времени, чем на подъем. Ведь спуск — это не дополнение к восхождению, а, в буквальном смысле, его вторая половина.
Некоторые плачут на вершине. Помню свою Аконкагуа зимой 2025 года. На вершину тогда опустилось облако антициклона, и температура внутри него составляла +8−12°C. Кстати, интересный погодный феномен. Я просидел на вершине (6960,8 м) почти час, наблюдая, как туда поднимаются люди. Многие садились у маленького знака, снимали пуховик и внезапно начинали плакать.
Мы спускаемся. Сейчас главное — концентрация. Самый сложный этап. Те же стены, те же камни, те же перила. Но словно в зазеркалье. Мне удобнее и безопаснее спускаться боком. На Манаслу шерпы научили меня дюльферять по-хулигански — лицом вниз, просто придерживая веревку одной рукой. В одной руке веревка, в другой — сигарета: стиль шерпов. Но то была Манаслу. Там иная экспозиция склона. Здесь же ставки очень высоки. Да и склон гораздо круче.
Ахиллы болят нещадно. После спуска нужно будет отправить ботинки на фабрику Scarpa в Италию — пусть посмотрят и скажут, в чем причина. Я немного ослабляю шнуровку и поперечную липучку, охватывающую ногу, дабы хоть как-то уменьшить боль.
Погода начинает меняться, за гору цепляется облако. Над ним, но ниже нас, из-за выступа периодически вылетают вертолеты с туристами, заплатившими за то, чтобы из комфортной кабины посмотреть на пик и на таких, как я. Вылетают резко, внезапно. Мне, привыкшему к киевским обстрелам, это вроде бы нормально. Но непривычно чувствовать себя этакой обезьяной в вольере.
Спускаемся дальше. По пути встречаю норвежца, который идет с вершины со своим гидом. Крепкий мужик. Присаживаемся с ним на склон на пару минут, перебрасываемся несколькими фразами. Лаконичный мужской разговор с видом на миллионы долларов.
Вижу девушку, которая бежит трейл на вершину — вот видео с ней. Мы идем в полной экипировке, а она бежит в кроссовках, шортах и топе. На вершину Маттерхорна и обратно. Нет слов.
У самого подножья начинает накрапывать дождь. Гора словно намекает нам: ваше время истекает, уходите. Время, которое гора отведела нам — непрошеным гостям на своих склонах. Еще немного — и мы уйдем. Во мне рождается и крепнет чувство, что мы это сделали. Гора нас впустила. И отпустила. Гора видит и чувствует всё. Все наши страхи, переживания, комплексы и амбиции. Приходишь с открытым сердцем — она принимает. Но всегда испытывает. В этом ее суть. Ее смысл.
В самом низу, в скале, внезапно вижу черную фигуру Девы Марии с младенцем. Настоящую. Знак выхода из лабиринта. Финальная точка восхождения. Спускаюсь вниз по скобам. Они мокрые от воды. Всё. Я дошел. 4 часа 30 минут от вершины. Почти столько же, сколько занял подъем.
Мой гид пошел дальше, оставив меня наедине с самим собой. Это — тот самый момент. Я подхожу к стене Маттерхорна. Обнимаю его и прижимаюсь лбом к камню.
Шепчу: Спасибо тебе.
Текст опубликован с разрешения автора